Авраам Руссо: «Я исполнил мечту моей мамы, когда отвез ее в Иерусалим»

Авраам Руссо

Фото: материалы пресс-служб

— Авраам, как вы провели майские выходные дни?

— Наша профессия отличается от остальных. Когда все отдыхают, то мы работаем. С первого по девятого мая у меня прошло несколько концертов. Что делать? Работать нужно.

— Жена и дочери не расстраиваются, что вы не рядом с ними?

— Сколько я ни объяснял бы им, но дети, жена всегда хотят, чтобы папа был рядом с ними. Чтобы мы сидели все вместе за столом и отмечали праздник. Но так не получается. А брать их с собой на гастроли я никогда не буду. Это тяжело — как для них, так и для меня.

— Ваша жена Морела и две дочери — Эмануэлла и Авемария — живут в США. Вы часто с ними видитесь?

— По мере возможности. Они недавно были в Москве. Приезжали меня поддержать на презентации альбома, клипа и книги. Так получилось, что последние несколько месяцев я не могу физически прилетать к ним — много дел. Я сейчас стараюсь больше работать в связи с кризисом.

— Тяжело жить на две страны?

— Очень. И, признаюсь честно, неприятно, поскольку из-за этого страдает моя работа.

— А вы не думали перевезти семью в Россию?

— Это очень сложно. До того как в 2006 году со мной произошел этот неприятный инцидент, о котором все знают, у меня не было планов жить в США. В то время я приобрел в Москве новую квартиру. Но после случившегося (на певца было совершено покушение, — прим. WomanHit.ru) я был вынужден увезти семью отсюда. А сейчас старшей, Эмануэлле, — девять лет. Дочка привыкла жить по другим законам и принципам. Ведь ни для кого не секрет, что у России и Америки множество различий. Младшему ребенку — год и семь месяцев. Поэтому крайне сложно взять их и перевезти из одной страны в другую.

— У нас 1 мая была Пасха. Вы отмечаете религиозные праздники?

— Я православный христианин, родился в духовной семье. Моя мать — очень верующий человек. Поэтому для меня эти праздники с детства — горячо любимые.

— А у нас еще все ходят на пикники. Вы больше любите — шашлыки или барбекю?

— Я не люблю есть много мяса. Шашлыки, барбекю — все очень вкусно, но не для меня. Потом, мы работаем в основном вечером и ночью и лишены радости простых людей — пойти утром на пикник. Даже просто погулять в парке не всегда получается.

— На днях вы выпустили альбом, часть из которого посвящена духовным песнопениям. Вы молчали десять лет. И вдруг — такая неожиданная работа…

— За этот период я очень многое сделал. Даже после презентации альбома «Нет невозможного» уже выпустил одну песню и еще одну записал. Через неделю запускаю ее на радиостанции и приступаю к съемкам видео. Еще я снял клип на армянском языке. И вот — духовные песнопения. Надеюсь, что в России этот жанр найдет свою публику. Это достойные песни.

— Ваш альбом можно назвать исповедью?

— Скорее, не альбом, а мою книгу. Я ее заканчиваю. И очень хочу, чтобы она была доступна всем, особенно молодым людям, которые далеки от Бога. В ней описывается не моя жизнь, не моя биография. Это труд, который я собирал долгие годы. Книга проверена церковными людьми, чтобы в ней не было расхождений. Я получил благословение на нее. Тот, кто со мной ее пишет (я же сам не писатель), — очень мудрый, воцерковленный человек. Знает весь церковный канон. В ней все просто написано, что и было моей целью. Огромное количество людей не читают подобную литературу, потому что не понимают ее смысл. Я пришел в этот духовный мир с улицы, я простой человек, и у меня появляются вопросы, которые волнуют многих. И я попытался найти на них ответы.

— Вы много ездите по миру, бываете в святых местах?

— Постоянно. Недавно отвез свою маму в Иерусалим. Впервые за 87 лет своей жизни она оказалась на Святой Земле. Она там ни разу не была, хотя всегда мечтала. Она из-за документов не могла туда поехать. И все это время ждала и надеялась. Много лет назад она дала клятву. Мой брат тогда заболел, и мама дала обет: если он останется жив, то она обязательно посетит Иерусалим. И мы полетели. Мы были там пять дней. Я ей все показал. Она с утра до вечера ходила по святым местам. Мы были счастливы. Разве это не чудо?