Как вызволить женщин из-под влияния «эффекта Матильды»

11 февраля 2016 15:10

Почему «ученые в юбке» по-прежнему находятся в «научном подполье»?

Сейчас это может казаться невероятным, но женщин начали принимать в университеты только во второй половине XIX века. Первыми высшими учебными заведениями, в которых учились представительницы прекрасного пола, были американские колледжи в начале позапрошлого столетия. До этого женщины в университетской среде были единичным явлением. После американских, женщин стали принимать университеты Великобритании, скандинавских стран, Российской империи и Румынии. В Германии, Франции, Бразилии и Чили это произошло чуть позже.

В Польше первым вузом, открывшим двери для студенток, был так называемый Летучий университет. Он образовался из подпольных женских курсов, проводимых на конспиративных варшавских квартирах с 1882 по 1885 год. Потом курсы объединили в общую учебную программу с ежемесячной платой за обучение от 2 до 4 рублей. Обучение длилось 6 лет, есть сведения, что всего за время существования Летучий университет закончили более 5 тысяч слушателей. Среди них такие известные личности, как будущая нобелевская лауреатка Мария Склодовская-Кюри и Януш Корчак.

Тем не менее официальное образование Марии Склодовской пришлось получать во Франции. Университет Ягеллонский в Польше, в то время находившийся на территории, относящейся к Австро-Венгрии, начал принимать женщин на учебу с 1894 года.

В России женщины могли наравне с мужчинами обучаться в так называемых народных университетах, но, по статистическим данным на начало XX века, процент женщин среди слушателей был невелик — не более 10%.

Даже после формального выравнивания вступительных условий для обоих полов, путь к равноправию женщин в науке оказался долгим. По аналогии с «эффектом Матфея» в науке, описанным американским социологом Робертом Мертоном (феномен неравномерного распределения преимуществ: кому многое дано, тому приумножится, а у обделенных отнимется и то, что есть), в 1993 году был введен термин «эффект Матильды» — дискриминация женщин в научной среде. Термин предложила Маргарет Роситер, историк науки из США, в честь знаменитой феминистки Матильды Гейдж, впервые поднявшей тему дискриминации женщин в науке. Известно много примеров, когда вклад женщин в научные исследования не был оценен по достоинству. Самый известный из них — совместные изыскания физиологов, удостоенные Нобелевской премии, доставшейся Джорджу Уиплу и двум его коллегам-мужчинам, хотя все его работы были сделаны в соавторстве с Фридой Робшейт-Роббинс.

И хотя сейчас ситуация с участием женщин в образовательном процессе и в научной работе отличается от того времени, когда единицы студенток могли попасть в университеты, все же есть к чему стремиться, как показывают социологические исследования. Возьмем ту же Польшу: среди студентов первого уровня высшего образования — бакалавриата — женщины составляют 60%, также лидируют они среди слушателей докторантуры, и тем не менее процент научных сотрудников женского пола уже гораздо меньше. Для гармоничного развития науки и общества в целом задача современности — добиться равенства возможностей для женщин во всех сферах. С этой целью в Польше была создана организация «Девушки в науке» как объединение научных сотрудниц из польских технических и медицинских вузов совместно с фондом Образовательной перспективы, Фондом молодых ученых и объединением докторантов технических университетов. Они стремятся изменить текущее положение вещей, когда в Польше женщины составляют 23% среди обладателей докторской степени и лишь 10% — среди профессоров в сфере технических наук.

Что говорит российская статистика? Среди общего числа обучающихся в профессиональных организациях, осуществляющих подготовку квалифицированных рабочих и служащих соотношение не в пользу женщин: 32 к 68. Аспирантов и докторантов тоже меньше среди женщин (данные на 2014 год). По кандидатам и докторам наук статистика не менее красноречива: 41:69 в пользу мужчин среди кандидатов и 25:75 среди докторов наук. И это в стране, известной своими выдающимися учеными-женщинами! Думаю, это еще одна из причин перетекания научных умов в зарубежные лаборатории. Пора и российским научным обществам всерьез озаботиться проблемами гендерного неравенства в науке и образовании.

Екатерина Михалевич, предприниматель, Минск