Подростки знают о сексе, даже если родители никогда ничего об этом не говорили. Подростки знают о сексе не только в теории.
Я иногда думаю: кто все эти люди, которые выступают за повышение возраста согласия до восемнадцати лет и призывают ограждать детей от любой информации о сексе? Было ли у них детство? И если да, то на какой планете? Учились ли они в школе? Ходили ли на вечеринки к друзьям? Читали ли книжки?
Когда мне было одиннадцать лет, я нашла у родителей порнокассету. Там была такая ваниль и такой детский сад по сравнению с тем, что сейчас называют классическим сексом — но там все БЫЛО! Все-все. В смысле, голый мужчина, голая женщина и секс. Я посмотрела сама два раза, потом позвала подружек. Мы были заворожены! Нет, никто не шокировался и не травмировался, не побежал пробовать то же самое со знакомыми мужчинами и не стал сексоголиком, просто это было окно в другой, взрослый мир.
Я бы не стала показывать порнографию своим одиннадцатилетним детям. Но при этом я полностью согласна со знакомым учителем, которая считает, что если ребенок способен самостоятельно отыскать порнокартинки в интернете, значит, он уже достиг нужной зрелости для того, чтобы смотреть их.
Относительно невинны
Что ещё почитать по этой теме?
- Как говорить с ребенком о сексе
- Как говорить с подростком о контрацепции
- Первый секс опасен для здоровья подростков
Большинство из нас были абсолютно невинны физически, но мы прекрасно считывали все эти смыслы и намеки. В 12 лет я училась в художественной школе, была довольно высокой, у меня были грудь, талия и острый язык. Преподавал молодой учитель, недавний выпускник художественного института. Боялся он нас до жути. И мы с удовольствием этим пользовались: подходили к нему, чтобы строить глазки, кокетничать и валять дурака. «Тренировались на кошках», готовились к будущей взрослой жизни с уже «настоящими» мужчинами. В смысле, подходящими нам по возрасту. Даже в 12 лет нам было очевидно, что учитель, пусть молодой и симпатичный, для нас слишком старый. Поэтому он был «тренировочной кошкой» и ужасно от этого страдал. И просил нас застегнуть кофточки, расстегнутые слишком сильно.
А у моей подруги примерно в этом же возрасте было почти все с другом детства. Почти — в том смысле, что «технически она была все еще девственница» — мы страшно любили эту фразу из фильма. Даже те из нас, кто еще ни разу не целовался. Так вот, у подруги был знакомый мальчик, сын близких друзей семьи. Они с ним росли буквально в одной колыбели, знали друг о друге абсолютно все и ни капли друг друга не стеснялись. И к 12 годам пришли к выводу, что с кем-то же надо учиться целоваться? А потом не только целоваться. Они были умные-благоразумные дети из хороших семей, поэтому были крайне осторожны во всех вопросах. Настолько осторожны, что через десять лет после тех событий подруга вышла замуж технической девственницей, чем ее муж страшно гордится.
О пользе чтения
Или, например, я всегда много читала, но, по мнению родителей, какую-то глупость — современную фантастику. К древнегреческой литературе папа привил мне интерес, рассказав, что в «Золотом осле» Апулея женщины занимаются сексом с животными, описано это там в недвусмысленных подробностях. Этот факт потряс меня настолько (не может быть! в книжке не могут написать о таком), что я прочла все на одном дыхании за два дня. А потом Декамерон… Ну а потом уже и втянулась. Привыкла читать старые сложные тексты.
И кстати, что сейчас станет в России со всеми этими книгами? Недавно в московском книжном магазине 15-летнему мальчику не продали роман Гюго «Человек, который смеется», потому что там стояла метка «16+». Продавщицу не волновало, что эта книга входила в школьную программу. Также ее не волновало, что эта метка ограничений по возрасту не обязательная, а информативная, для родителей. Но ведь заставь дурака богу молиться… Если так пойдет, подросткам довольно быстро запретят читать романы о любви. А также любить, экспериментировать, оставаться наедине друг с другом и вообще подвергаться хоть малейшей опасности. Если наши родители маниакально оберегали нас от микробов, вымывая мир вокруг до стерильности, то мы точно так же стараемся уберечь детей от любой «взрослой информации». И мы определенно перегибаем палку — это говорю вам я, человек, которому даже стишок про сороку-воровку казался слишком жестоким для чтения годовалому мальчику. Я всегда добавляла в конце: «…а потом подумала-подумала и дала ему каши, потому что он был ее любимым маленьким мальчиком». Примерно с такой же тщательностью государство оберегает детей от любой возможности столкновения с человеческой сексуальностью. В любом ее виде.
Моему сыну сейчас десять, к девочкам он питает чувства в основном романтическо-возвышенные. Зато его подруга и ровесница, по рассказам ее мамы, недавно оставила открытый браузер с запросом гуглу: «википедия. чем писюлька мальчика отличается от писюльки девочки?» А его друг недавно искал картинки по запросу «женщины совсем без одежды»… Пока вы молчите и стесняетесь, они ищут — даже сами не зная, что.
