Эмили Ратажковски написала эссе для проекта Лены Данэм Lenny Letter, где публикуются в основном материалы феминистской направленности. Как выяснилось, Ратажковски на эту тему тоже есть что сказать: модель и актриса возмущена тем, что многие путают желание женщины демонстрировать свою сексуальность с распущенностью. А ведь у каждой девушки есть право показывать себя во всей красе, и этого не нужно стыдиться — уверена 24-летняя знаменитость.
Надо сказать, что саму Эмили нередко упрекают в далеко не самом скромном поведении, поскольку она уже не раз раздевалась на экране и перед фотокамерой. Достаточно вспомнить клип Робина Тика Blurred Lines, где Ратажковски снялась топлесс, или ее роль в фильме «Исчезнувшая», запомнившуюся многим исключительно благодаря эротическим сценам с Беном Аффлеком.
Эмили Ратажковски
Как пишет Ратажковски в своем эссе, с самого детства она слышала нотации на тему того, что девочка должна быть скромной.
Когда я росла, мой папа ласково называл меня «женщина-ребенок». Ею я и была: 12-летняя девчонка с грудью размера D, которая до сих пор боялась спать одна и просила маму ночевать в ее детской…
В восьмом классе директор школы перед всеми моими одноклассниками и учителями потянула меня за лямку бюстгальтера, потому что она выглядывала из-под футболки и нарушала школьный дресс-код. Потом, когда мне было 13, наша родственница пришла на школьный спектакль, в котором я играла. Помню, я чувствовала себя очень красивой — загорелая, с блеском для губ, в красном топе и мини-юбке на молнии. Потом, за семейным ужином, родственница плакалась моей маме: она была обеспокоена тем, как я выгляжу и как на меня смотрят мужчины. Она объясняла, что мне нужно быть осторожной.
Эмили рассказывает, что другие родственники также вели с ней беседы на тему того, что ей нужно быть скромнее, из-за того лишь, что в гостях она смело участвовала во взрослых разговорах.
С началом модельной карьеры все стало только сложнее:
Когда мне было 15 лет, взрослые переживали, что я так рано начала работать моделью. Они слышали немало жутких историй об ужасных мужчинах, которые домогаются юных девушек, об агентах, заставляющих девочек худеть. Как ни странно, самым сложным в моей юности было найти общий язык именно вне модельной индустрии, а не внутри ее. Учителя, друзья, взрослые, бойфренды — люди, которые не были связаны какими-либо правилами, как те, кто работает в модельном бизнесе, — часто становились теми, кто заставлял меня чувствовать дискомфорт или чувство вины из-за моей развивающейся сексуальности.
Ратажковски протестует против стереотипов, которые до сих пор существуют в обществе:
Я отказываюсь жить в этом мире осуждения и молчаливых упреков. Нельзя строить свою жизнь под давлением со стороны других, и мне хочется, чтобы мир понял: реакция людей на мою сексуальность — проблема этих людей, а не моя.
Эмили отмечает, что она подняла не самую простую проблему:
Воспевать женскую сексуальность — сложная задача, но если мы не научимся это делать, кем же мы станем?
— так завершает свое эссе звезда.
