Директор Творческого объединения СТБ, производящего мегапопулярное реалити-шоу «Холостяк» Алексей Гладушевский поделился с читательницами онлайн-версии журнала «Лиза», как сделать проект успешным, почему он не сразу полюбил романтическое реалити и что он на самом деле думает о Холостяке-6 Иракли Макацария.
Лиза: Алексей, все ваши проекты, которые вы запускаете, становятся неожиданно успешными. Как вы считаете, у вас есть определенное чутье или вы изначально рационально просчитываете и знаете, что успех будет?
А. Гладушевский: Хитрый вопрос. (Улыбается.) Другой человек попытался бы увиливать и сказал бы, что, конечно, я никогда не знаю, как будет. Но я думаю, и то и другое. Я изначально где-то понимаю, что будет успех, и где-то просчитываю. Мне как продюсеру и как мужчине априори неинтересны мелкие проекты. Мне интересны проекты, в которых я вижу потенциал, которые могут стать событиями. Может быть, у меня это связано с какими-то личными моментами, может быть, с комплексами, не знаю. Но вы понимаете, в чем здесь фишка, именно такие проекты являются самыми сложными. То есть я практически усложняю себе жизнь. Можно же взять какой-то более технологически простой, понятный проект.
ЧИТАЙ ТАКЖЕ: Как отреагировали знаменитости в соцсетях на победу Джамалы: от Джоан Роулинг до Сергея Притулы
Я уже работал со всеми жанрами, которые есть на телевидении, кроме музыкальных талант-шоу. Мы работали и с реалити-шоу, и с ток-шоу, и с документальным кино, и с социальными шоу. Но я всегда тянусь к сложному. Потом часто бывает, что сам думаю, зачем я в это ввязался, когда становится действительно сложно. Но потом мы с командой собираемся и делаем, и проект становится событием. Если б не было команды, наверное, сам бы мало что смог. Понимаете, изначально у нас есть четко поставленная цель: этот проект должен стать мегасобытием украинского телевидения. Все наши дальнейшие действия мы двигаем в этом направлении. То есть я не ставлю задачу своей команде, что мы делаем просто очередной проект, иначе это и будет очередной проект. Я ставлю задачу, что мы делаем что-то мегаважное и то, что взорвет телевизионный простор. И так и получается.
Лиза: Как вы считаете, если б у вас было условно не 250 человек, а 10 человек, вы смогли бы реализовать проект на таком же уровне? Это зависит от количества людей?
А. Гладушевский: Вы знаете, безусловно, некоторые проекты невозможно сделать маленьким количеством людей физически. Я согласен с фразой героини «Москва слезам не верит»: «Научись управлять тремя и сможешь управлять тысячами». Это действительно правда. Но у нас в менталитете еще со времен Советского Союза есть такой подход к работе, когда один человек может выполнять несколько задач. И это считается нормальным. А заграницей это вообще неприемлемо. Там, если ты выполняешь не свою работу или работу сверхурочно, ты получаешь дополнительные деньги, то есть ты понимаешь, почему ты это делаешь. А у нас такого не было. И на проекте тоже можно было нагрузить 10 человек обязанностями сотни. Только смысла в этом не будет, они выдохнуться ровно через месяц.
А у меня производственный процесс не один месяц. Поэтому я считаю правильным, когда за каждым человеком закреплена определенная задача, за которую он может стопроцентно отвечать. Потому что, когда будет что-либо плохо сделано, мне не к кому будет предъявить претензии, только к самому себе. Получается такой замкнутый круг. Так что я предпочитаю все-таки, чтобы в команде каждый знал, за что он отвечает, и нес за это ответственность. И чтобы он понимал, что он лучший в этой работе и его работа может превратить телепроект в мегасобытие.
Лиза: У каждого родителя есть все равно какой-то любимец, например старший сын или дочь. Для вас ваши проекты как ваши дети. Какой из них самый любимый?
А. Гладушевский: Хорошо вы подготовились. (Улыбается.) У меня действительно есть такая мысль, что все проекты как дети. И у меня всегда был внутренний конфликт в связи с этим. У меня есть «Зваженiта щасливi». Это ребенок, за которого я боролся, которого долго ждали и которого дождались. Это как первенец, которого все любят и которому достается самое большое внимание. Потом ко мне попал проект «Холостяк», который Ксения Бугримова начинала в другом творческом объединении.
Его появление в моем ТО — это как появление в доме мужчины, у которого уже есть любимый ребенок от бывшей жены, новой супруги со своим ребенком (смеется). И ты понимаешь, что готов полюбить этого ребенка как родного, но любовь происходит не сразу…
«Холостяк» попал в мое ТО после первого сезона. Скажу откровенно,во втором сезоне я привыкал к нему, а очень сильно полюбил уже на третьем. Четвертый сезон для меня стал малоэмоциональным, на пятом я снова влюбился в него, а шестой – это вообще, я считаю, вышка, лучший из всех.
Даже первый сезон с Чмерковским, который все хвалят, на мой взгляд, не был таким шедевром, как сейчас с участием Иракли Макацария. К слову, для меня это последний сезон, участвовать в запуске «Холостяк-7» я не буду. Им уже будет заниматься Творческое объединение Анны Калины, которая сейчас является руководителем проекта. Анна, работая над тремя сезонами, очень выросла и может самостоятельно руководить Творческим объединением. А для меня 3 глобальных проекта в год — перебор. Я не смогу физически их делать, просто не успею, к сожалению.
Лиза: От чего формировалось это чувство любви к «Холостяку»? Вы говорите, что было по-разному, а сейчас пик вашей любви.
А. Гладушевский: Возможно, это зависит от героев. Второй сезон был очень интересный. И Фрэнсис был очень хороший, и девочки хорошие. Там были настоящие чувства, там Фрэнсис и Лена действительно влюбились друг в друга, но, как по мне, они влюбились слишком быстро. И зрителю это было сразу понятно, это нельзя было скрыть, понимаете. Поэтому я не успел проникнуться главной сутью, когда к концу проекта Холостяк еще сомневается, кого выбрать. И проникся я как раз на третьем сезоне, когда до конца не понимали ни мы, ни герой, чем все закончится. И закончилось все непредсказуемо. Все зрители думали, что это СТБ придумал. Но ни один сценарист не придумает того, что может произойти в реальной жизни. Вот это все произошло в реале и закончилось так, а не иначе.
Четвертый сезон в эмоциональном плане был достаточно спокойным, хотя девушки там были потрясающие; а в пятом — снова море чувств и романтики. Сейчас же у нас просто невероятное ощущение от того, что происходит с героями шестого сезона. Так бывает, когда читаешь книгу и думаешь: да ну, так не может быть. Но это все происходит на твоих глазах!
Лиза: Как вы считаете, это зависит от того, что ваш главный герой из Грузии или нет?
А. Гладушевский: Мне кажется, прежде всего это зависит от того, что наш главный герой по-настоящему очень достойный мужчина. Он интеллигентный, умный человек. Очень честный и искренний с девушками. Хороший психолог. И понимаете, он мужчина, он не тютя, он не идет на поводу у девочек. Если он считает, что надо сделать так вот, если его вывело, например, поведение девушек, он не будет для кадра, для красоты картинки ходить и улыбаться. Он покажет это, он скажет им это в лицо, развернется и уйдет. И все девочки почувствовали, что он настоящий. Он и в реальной жизни поступил бы так же.
ЧИТАЙ ЕЩЕ:
Почему разводится Дана Борисова?
Алексей Гладушевский (СТБ) признался, какой у него идеал женщины
