Полезное одиночество
В моем детстве такого понятия как успешность в принципе не было и высоких целей особо никто не ставил. Я никогда не мечтала стать актрисой или еще кем-то, потому что это было некой данностью. Я мечтала, чтобы в воскресенье заклинило ворота на даче и мы не смогли выехать в Москву в школу. Мечтала сломать себе руку, чтобы не делать письменные уроки, мечтала о совершенно бытовых вещах, о которых мечтают школьники, не очень любящие учиться. При этом детство у меня закончилось очень быстро в связи с тем, что я стала сниматься сначала у папы, а потом в фильме "Президент и его внучка", и времени мечтать особо не было. Когда ты существуешь достаточно комфортно на площадке, у тебя нет критериев оценки успеха, как это бывает в бытовой жизни. Или это, может быть, моя специфика: я настолько была захвачена тем, что происходило вокруг на съемках, что не задумывалась ни о чем другом.
Критерий того, насколько человек успешен — это оценка его действий кем-то другим, принятие этого человека как личности. У меня с этим проблем никогда не было, потому что я все время была в центре внимания и подвергалась чьему-то оценочному суждению. Меня часто спрашивают, почему я люблю сидеть одна, люблю проводить время в одиночестве. Возможно, именно поэтому. Даже когда я училась в школе, как только мама уходила из дома, уезжала на дачу, я сразу садилась делать уроки и не бежала куда-то. Но когда она была дома, я делала все, лишь бы не заниматься домашним заданием. И это, скорее всего, моя особенность. Даже когда мы получили "Оскар" (в 1995 году фильм "Утомленные солнцем" стал лучшим фильмом на иностранном языке — Ред.), моя жизнь никак не изменилась, и я не понимала, почему люди так сильно нервничают, получится у нас что-то или нет. Сейчас, когда я смотрю на детей, с которыми работаю в кино, то понимаю, что они оценивают такую награду уже по-другому — потому что живут в другое время и с другими установками.
Надежда Михалкова с родителями — Татьяной и Никитой Михалковыми
Сегодня как раз наоборот: люди все чаще говорят об успешности, гонятся за популярностью. Мне кажется, эта гонка связана с тем, что человек стал более одиноким и чаще думает о том, что ему выбрать самому. Институт семьи не то чтобы совсем умирает — он просто перестает быть столь же значимым и важным, каким был в советское время, у наших родителей. Теперь человек может пожить для себя, но на деле в мире мало людей, который действительно готовы к этому. Потому что "пожить для себя" — значит быть в комфорте с самим собой, не нуждаться в чужом одобрении и любви. Мне кажется, это высшая степень свободы личности, поэтому на это способны единицы. Это не плохо и не хорошо — это просто так.
Тренировка мозга
Современный мир дает нам возможность для осуществления формулы: "Ломать правила, которые были раньше". То есть не сразу рожать, создавать семью и идти работать по специальности после института — а иметь возможность зарабатывать деньги, не выходя из дома, подрабатывать тут и там, как-то крутиться, вертеться и всем нравиться. Человек, существующий в интернет-пространстве, может себе позволить заработать на все, что необходимо, но в какой-то момент у него наверняка повысятся запросы: хочу больше всего, хочу внимания. Загвоздка в том, что это самое настоящее человеческое внимание очень часто путают с ощущением "если я буду успешен, то больше людей будут знать и любить меня, и я докажу, что чего-то достиг". Мне кажется, это ошибочная схема, и настоящее внимание и счастье далеко не всегда приходят в паре с достижениями.
Надежда МихалковаИнтересно, что я сама при этом работаю в кино, а не по специальности (Надежда окончила факультет международной журналистики МГИМО — Ред.). Но опять же, повторюсь: у меня не было мечты стать кем-то, потому что я всегда знала, что я никуда не денусь от кино. Журналистика же дала мне возможность понять, что: а) человек может все — и познавать любую культуру, и получить любое образование, просто над этим нужно работать; б) что я способна достичь личных успехов, у меня получается хорошо не только сниматься. При этом об идеальной карьере и суперпрофессии я не думала. Ну то есть когда училась в школе, то играла, конечно, в учительницу, а в детском саду была продавщицей помидоров, мне всегда должны были прийти какие-то поставки (Смеется.). То, что в итоге я не стала ни вторым, ни первым и не работаю в сфере журналистики, я не расстраиваюсь: мое образование мне все равно пригодилось.
Сейчас я хочу начать чем-то заниматься, развиваться, чтобы расширить кругозор, потому что, действительно, мозг тупеет, когда делаешь одно и то же. Допустим, если ты все время читаешь сценарии, то потом тебе очень сложно читать художественную литературу с философским уклоном. Я уже молчу про социальные и научные исследования — а ведь помню, что в институте с первого раза все могла понять и прочесть, быстро проанализировать… Мозг все время нужно тренировать. К тому же, если этим заниматься, появляется возможность многое делать параллельно, если в этот момент ты не увлечен каким-то одним проектом. Человек должен, как мне кажется, смотреть чуть шире на то, что он делает, вообще шире смотреть на жизнь. То есть, если у тебя получается что-то одно очень хорошо — прекрасно, тебя никто не заставляет уходить из офиса и создавать себе лишний дискомфорт. Но при этом параллельно попробовать себя в чем-то — всегда полезно. Особенно если ты чувствуешь потребность в этом.
Что не всегда может принести пользу, так это разнообразные тренинги и мастер-классы по улучшению себя от "гуру" вроде Тони Роббинса. Мне кажется, люди ходят на такие вещи от безделья, какой-то потери ориентира. Вместо того, чтобы кайфовать от самого себя, думать о том, что ты крутой, ты начинаешь рассуждать так: раз я не Билл Гейтс, то не успешен. Раз не летаю бизнес-классом — то не успешен. Но ведь если у тебя нет денег летать бизнес-классом — значит, у тебя просто нет желания. Это же вопрос цели и ее достижения, работает, как установка в голове: некоторым по кайфу просто лететь, неважно как, потому что они даже не задумываются об этом.
Разумеется, на каких-то тренингах можно найти и четко сформулированные тезисы, которые помогают посмотреть на свою жизнь со стороны, как-то ее структурировать. Но странно ожидать от этих мероприятий, что тебя попрет от того, что ты два часа покричишь "Я могу, хочу и буду". Это может помочь тебе сформулировать желание, цель, отправить ее в космос, к Богу, Будде — в зависимости от того, во что ты веришь, — и тогда оно может сбыться.
Списки шагов
Я верю в правильную постановку цели и готовность к принятию своих желаний. Потому что иногда вроде бы и формулируешь правильно, а оно все не приходит, и ты зацикливаешься на этом. На самом деле, нужно не сразу налево повернуть, нужно немножко прямо-прямо, там зигзагом направо, а вот потом как раз налево и там будет… (Улыбается.) Потому что иногда ты просто не готов принять решение: ни физически, ни морально, ни эмоционально, никак. Но твой мозг тебе говорит, что ты этого хочешь. Я, более того, абсолютно убеждена, что как только ты формулируешь свое желание и делаешь хотя бы первый шаг для того, чтобы оно сбылось, — все тут же начинает работать. Я сама иногда практикую составление списков и пунктов этих шагов, хоть и времени не хватает. Просто если у тебя есть желание и ты понимаешь, что нужно пройти, например, десять ступеней, то выбирай первую и просто начинай. Вот хочу я написать хороший сценарий, значит, просто беру и каждый день читаю по десять страниц книги и потом две страницы пишу от балды — просто все, что приходит в голову. Моя задача — запустить процесс, и тогда механизм сам начинает работать.
Главное в такой погоне за целями и осуществлением желаний не убежать от самого себя. Среди моих знакомых и вообще среди людей вокруг много тех, кто работает на износ, постоянно к чему-то стремится и, мне кажется, просто боится остановиться. Это как с бегом на сто километров: тебе сказали преодолеть эту дистанцию, и ты вроде бы достиг цели, но сзади тебя словно преследует человек с пистолетом, и ты все равно бежишь изо всех сил — потому что страшно, что он тебя настигнет, потому что прекратить уже не получается, хоть и хочется. Это похоже на плохую привычку: ты находишься от нее в зависимости, и организм сам начинает требовать стресса и недосыпа.
У меня тоже есть такая проблема: если я долго и много работаю, то после окончания большого проекта долго прихожу в себя и не могу перестроиться. Даже если отдыхаю, много сплю и вроде бы ничего не делаю, все равно все время подсознательно придумываю себе некую цель и начинаю над ней работать. Огромное количество усилий и работы над собой уходит на то, чтобы остановиться и сказать себе с утра: "Я просто проснусь и могу заняться чем угодно". Однажды после какой-то премьеры я с утра как раз задала себе самый важный вопрос: "Чего ты хочешь прямо сейчас?". Дети пошли в школу и садик, никакие срочные дела не горели, и я подумала, что просто хочу погулять. И пошла в Парк Горького: погода была ужасная, если честно, но я надела все самое теплое и просто пошла. Дома можно было бы, например, разобраться со счетами, дать пару указаний, вызвать сантехника, но я не стала этого делать. Потому что может подождать, потому что иногда важно себя услышать и позволить себе сделать передышку. Это тоже тренинг. И над ним определенно стоит работать.
Что важнее
Есть хороший критерий для того, чтобы понять, что важно, а что нет — я читала о таком в книгах по психологии. На исходе лет или когда ты выйдешь на глубокую пенсию, вряд ли будешь вспоминать, заплатил ли за счета, вызвал ли сантехника, когда протекал унитаз, и так далее. А будешь видеть перед глазами эту прогулку по парку — когда было классно и немного бессмысленно, но в твоем сознании отложилась эта секунда счастья. Мне кажется, такие моменты могут затмить даже выход большого кино и сборы и осознание того, что сегодня ты была хорошей матерью и помогла детям сделать домашнее задание. Просто секунды, которые в итоге как раз первыми могут прийти на ум, — а не очевидные достижения.
В такой оценке собственных действий иногда помогают и люди. Самые близкие, которые создают ощущение защищенности, понимание того, что ты нужен и не одинок. В моей жизни есть определенное количество людей (это и родственники, и друзья, и партнеры), без звонка, сообщения или встречи с которыми в течение недели я чувствую себя неуютно. Это может быть и просто разговор и даже ссора — просто меня такие вещи эмоционально подпитывают. Мнение же людей за пределами этого узкого круга мне уже не столь важно. Я не даю себе никаких установок и не смотрю свысока — просто заняла свою жизнь намного более интересными вещами, чем комментарии о том, что и кто про меня сказал. Не от злобы и не от желания защититься такое происходит — эти чувства просто ничего не приносят. Мне важнее быть уверенной перед самой собой. Никто и никогда не поймет, что я чем-то расстроена, что меня чем-то обидели или силы на исходе — но я буду это знать. Главное понимать, что себя обманывать бессмысленно, и принимать свои реакции: "да, я не согласен", "да, меня это обидело". И тогда, несмотря на общее зыбкое состояние, придет ощущение глобального покоя, и ты снова будешь твердо стоять на ногах.
А еще очень важно не давать чувству ответственности — перед детьми, перед родителями — утянуть тебя вниз. У меня был такой период в жизни: когда ответственность была грузом, который тащил за собой на дно. В какой-то момент я просто поняла, что могу облажаться, но все равно останусь любимой матерью и дочерью, что все нормально. Вот это осознание и есть основная база, которая не может пошатнуться. И если она есть, то дальше просто нужно работать над тем, чтобы выстраивать свои отношения с окружающим миром. Вот и весь тренинг моего личного счастья и успешности (Улыбается.)
Надежда Михалкова
