На недавнем театральном фестивале на Дальнем Востоке актриса Екатерина Волкова получила массу комплиментов за игру в спектакле «Царский подарок». Екатерина больше известна своими ролями в кино, однако театр снова вернулся в ее жизнь, чему актриса очень рада.
— Екатерина, у вас много ролей в кино. Однако на театральной сцене вы не частый гость. Можно ли сказать, что спектакль «Царский подарок» станет началом нового этапа в вашей карьере?
— Сложно сказать, я все-таки давно не играла. Хотя меня можно назвать заслуженной Маргаритой России после двадцати лет работы в спектакле «Мастер и Маргарита». Не знаю, стану ли я антрепризной актрисой, но сейчас уже влезаю в еще один проект по повести Довлатова «Иностранка». Наверное, я люблю театр. Эту встречу со зрителями, эту тишину… В кино такого не будет никогда.
— Вы помните, когда решили стать актрисой?
— В актрисы я попала по объявлению. По образованию я дирижер хора и, соответственно, занималась вокалом. Но мама принесла объявление о наборе студентов в филиал ГИТИСа в Тольятти. У нас не актерская семья: брат и мама врачи, папа инженер. И мне сказали: у нас же все с высшим образованием — иди в актрисы!
— Но музыку вы не забросили…
— Я уже давно пишу песни. Первую написала лет пятнадцать назад, когда у меня была любовь и вдохновение. Но вдохновение есть не всегда, и я очень страдаю от этого. Хочу написать еще что-то новенькое. Всегда говорю, что творчество — это территория одиночества. Но у меня трое детей, мне одной оставаться не дают. Иногда просто физически не успеваю заниматься музыкой. Как в анекдоте: умные направо, красивые налево. И обезьянка бегает между ними. Сейчас я работаю с новым коллективом, джаз-бэндом Владимира Агафонникова. Настолько прекрасная музыка, тексты такие с юмором, игровые, где я могу проявить себя как актриса.
После долгого перерыва Екатерина вернулась на театральные подмостки со спектаклем «Царский подарок»Фото: Сергей Иванов
— Как актрисе вам удалось создать во многих фильмах очень яркие образы. Иногда кажется, что ради роли вы готовы на жертвы…
— Причем на все сразу. Вот села на мотоцикл в фильме Петра Буслова «Родина». Хотя очень боялась. Когда его увидела, то даже не думала, что смогу оседлать этого огромного коня. Получать какие-то новые навыки в профессии всегда интересно. Все до сих пор помнят, как я наголо стриглась. Бесконечно отращиваю волосы, чтобы потом их постричь. Еще худела на десять килограммов во время съемок. Худеть не просто, наверное, поэтому поправляться я не готова. Конечно, за несколько миллионов долларов можно и поправиться, как это делала Рене Зелльвегер в фильме «Дневник Бриджит Джонс». Но я остерегаюсь всех этих игр со здоровьем.
— У вас трое детей. Не думали об актерской династии?
— Сын хочет стать актером, и у него неплохо получается. Богдану почти десять лет, он участвует в школьных постановках, быстро учит текст, у него хорошая память. А еще он очень красивый. Я так мечтала о сыне, и он получился моей копией. Его учительница говорит, что не нарадуется на него: все на переменах бегают, а он идет в библиотеку и читает. Еще он участвует в театре, ему нравится. Но я не хочу никому из моих детей помогать. Потому что талант актера — это судьба, и от нее никуда не деться. Хочу дать им образование, чтобы они знали какие-то языки, могли как-то формулировать свои мысли. А время покажет, кто кем будет.
— Ваша старшая дочь Валерия, кажется, уже определилась…
— Да, она учится в Марбурге, в Германии. С первого класса Валерия учила немецкий язык, и ей захотелось его изучить в естественной среде. Говорит, что даже думает на немецком. Учится последний год в университете, изучает социологию и педагогику. Но настоящим ее увлечением являются танцы. Получается, в ее жизни тоже есть сцена. Серьезно занимается хип-хопом, пилоном (танцами на шесте. — Ред.). Для меня как девочки, рожденной в СССР, это вообще стриптиз. Хотя, оказывается, тяжелые акробатические занятия. Валерия хочет соединить психотерапию и движения — помогать людям справляться с проблемами через танцы. И она планирует вернуться в Россию, чему я очень рада.
Увлечение Екатерины дизайном капюшонов переросло в первую авторскую коллекцию актрисыФото: Сергей Иванов
— Валерии 23 года, и она уже может сделать вас бабушкой…
— Я об этом все время думаю… И говорю дочери: побудь еще на свободе, потому что я никогда сама себе не принадлежала, на мне был всегда груз ответственности, маленький ребенок. В такой ситуации ты лишена возможности путешествовать, ощутить дух студенчества. Мне кажется, это прекрасное время. И дети уже понимают, не торопятся ни замуж, ни детей рожать. Я вообще всегда принимаю испытания судьбы и благодарна Богу. Так что не боюсь стать бабушкой, особенно когда встречаю современных бабушек, у которых светятся глаза, которые молоды в душе. И думаю: это не страшно, а, наоборот, круто, когда бабушка выглядит не как бабушка. (Смеется.)
— Чем вас радует младшая дочь?
— Саша пока только у зеркала крутится. Я вот к ней присматриваюсь… У нее такой характер, чувствую, скоро она меня отодвинет. Александра Эдуардовна Савенко вся в бабушку: сильная, настойчивая.
— Как вы с вашей работой успеваете смотреть за двумя детьми?
— Мне мама помогает, за что я ей очень благодарна. Она всегда с такой радостью и любовью это делает. У нее уже три правнука, восемь внуков. Такая богатая бабушка и никого не обделяет вниманием. Одна бы я не справилась. Иногда я с удовольствием отвожу детей к отцу, благо он недалеко живет. Бывает, говорю Эдуарду: «Ну что же ты, два месяца детей не видел, Богдану нужен отец!» Он сразу: «Не кричи, не ругайся, все нормально». Но я не требую многого, потому что уважаю его талант, восхищаюсь искренне. У нас сохранились хорошие отношения.
— На фестивалях и светских вечеринках вас видят, как правило, одну. Можно ли сказать, что ваше сердце никем не занято?
— Я всю жизнь мечтала о семье. Я, конечно, не подарок, но не теряю надежды, что у меня все-таки сложится личная жизнь и я встречу своего человека. Может быть, даже уже и встретила. И мне хочется, чтобы мы шли по жизни вместе. Когда я вижу старичков, которые идут за ручку, мне хочется упасть к ним в ноги и спросить: «Как вы сохранили вашу любовь?» Это так важно. Вообще, чем дольше я живу, тем больше понимаю, что нет ничего важнее любви.
