Человек, который готов отправиться за вами на край света строить рай в шалаше, должен сперва вынести испытание каникулами, считает наш засекреченный колумнист Глеб Амуров.
Стыдно в этом признаваться, но из всех видов искусства именно балет легче всего вводит меня в состояние полнейшей и окончательной летаргии. Очевидно, я сообщал об этом главному редактору недостаточно громко или недостаточно часто, поэтому однажды в качестве новогоднего подарка я получил билет в партер Большого театра. Отказываться было неловко, так что пятого января я отправился наблюдать за приключениями антропоморфного устройства для колки орехов, известного детям и их родителям как Щелкунчик.
Некоторые родители, впрочем, не то пожалели детей и не стали брать их с собой, не то просто до сих пор их не завели. Наблюдать за такими парами — единственное развлечение, какое может позволить себе на «Щелкунчике» человек, не отличающий па-де-де от фуэте. Так, рыская глазами по залу, я в какой-то момент наткнулся на своего институтского товарища Славу под руку, очевидно, со второй женой (первая едва ли смогла бы так похорошеть за прошедшие десять лет). На лице привлекательной шатенки застыло выражение старательной одухотворенности, а вот Славина мимика выражала куда больший спектр эмоций: усталость, скука, недоумение и, что самое неожиданное, облегчение. Складывалось ощущение, что Славик, признававший музыкой только первый альбом «Любэ», а искусством только искусство мелкого паса, давно утраченное «Спартаком», — был в общем и целом вполне доволен.
Если вы действительно счастливы вместе — место не играет никакой роли.
Только хорошее воспитание и строгие взгляды соседей не позволили мне начать допрос Славы прямо из зала при помощи эсэмэс. К счастью, в антракте шатенка пулей убежала смотреться в зеркало, а Славик всего с четвертой попытки вспомнил, кто я такой. Прежде чем он начал рассказывать про работу, рыбалку, машину и ипотеку, я остановил его коротким и прямым, как удар в челюсть, вопросом: «Неужели тебе все это нравится?» — «Ну, нет. Это же опера. В смысле балет. Как это может нравиться. Мне нравится, что мы не сидим дома и не грызем друг друга — как вчера, позавчера и позапозавчера. Веришь, нет, я готов ходить в театр, в тир, в музей и на курсы шитья и кройки, только чтобы не оставаться целый день с ней один на один. Понимаешь, мы первый раз никуда не отправились на каникулы, и оказалось, что просто быть вместе 24 часа без всяких развлечений и без дел — невыносимо».
Что я ответил Славику? Ничего. Что я должен был ему ответить? «Разбегайтесь! Зачем строить свою жизнь с человеком, с которым тебе на самом деле скучно? А в следующий раз, встретив «девушку мечты», не вези ее на Сейшелы с Мальдивами. Запрись с ней в своей двухкомнатной квартире в Сокольниках и засеки время. Если через 120 часов никому из вас не захочется выпрыгнуть с балкона — у отношений есть шанс. В противном случае вам нравится не проводить время вместе, а весело проводить время. А уж этим, поверьте опытному холостяку, гораздо удобнее заниматься в одиночку». У вас, кстати, уже куплены билеты на каникулы?
