Недавно в продажу поступила новая книга Александра Цыпкина "Идеальный Че. Интуиция и другие беспринцЫпные истории". Книга отличается от предыдущих: в ней помимо нескольких рассказов есть два больших, по меркам Цыпкина, произведения. "Идеальный Че" — первая повесть автора, которую он описал в четырех словах — "политнекорректная антология окружающего абсурда". В ней Цыпкин высмеял большое количество современных трендов – от эзотерического психоза и диктатуры политкорректности до поиска национальной идеи и желания любой ценой утереть нос американцам.
Вторым актом — первая в России интерактивная пьеса-опрос "Интуиция". Написана на основе разговора автора с Константином Хабенским о том, что ждет нас после жизни. Цыпкин и Хабенский захотели узнать, кому сочувствует российский зритель/читатель и объявили о начале опроса общественного мнения по результатам прочтения "Интуиции". Все очень просто: из тринадцати героев, которые делятся с ангелами воспоминаниями о жизни (от студента, перебравшего с наркотиками, до пожилой женщины, пережившей мужа на тридцать семь лет), читатели выбирают того, кому они сопереживают более всего и хотят отправить назад на один день, чтобы тот успел кое-что исправить в свой последний день перед переходом на другой берег реки Стикс. Голосование будет идти постоянно на сайте tsypkin.com. Результаты голосования по каждому конкретному спектаклю и в целом по стране будут доступны всегда. Тем интереснее будет наблюдать за тем, как меняется мнение зрителей о том, кому же из героев они сопереживают в большей степени. Истории с течением проекта будут дополняться.
В антракте — истории про секс и про любовь, а на бис — два рассказа, которые до этого выходили в версии с нецензурной лексикой, но читатели попросили дать приличный вариант, чтобы дарить антиобсценным друзьям.
27 декабря в 13.00 в Гоголь-Центре можно будет не только приобрести издание, но и получить автограф самого автора и задать ему вопросы (только не забудьте пройти регистрацию на сайте besprintsypno.timepad.ru). А пока по случаю выхода новой книги публикуем ее отрывок.
— А как ты заставишь их провести этот конкурс, да ещё и сфальсифицировать итоги? — Кире Павловне стало надоедать то, что она ничего не понимает.
Лешик усмехнулся.
— Тоже мне Бином Ньютона! Для начала я им скажу, что взамен выведу их ресурс в топ российских поисковиков, а если откажутся, то напугаю немного.
— Положишь сайт?
— Нет, есть методы поинновационнее.
— У моих друзей в спецслужбах есть программа, которая может полностью смоделировать как бы видеозапись любого человека, его голос, изображение и т.д. Я просто акционеру сайта пришлю его же видеообращение, на котором он цитирует Гитлера: топит за расизм, гомофобию и прочие радости. За такое сейчас в Европе и Штатах без разбору в порошок стирают.
Лёшик плыл на волнах своего могущества, программа работала пока криво, и серьёзного человека не напугала бы, но он был уверен, что на Западе серьёзных людей не осталось. Кира Павловна в такую общественную метаморфозу верила с трудом, слишком уж быстро она произошла.
— И думаешь, он испугается?! Наверное, можно же доказать, что это фейк.
— Можно, но будет поздно, большому количеству людей выгодно, чтобы этого акционера загасили, и он это знает и понимает, что его враги обязательно такой ситуацией воспользуются.
А вот такая логика Кире Павловне была понятна.
— И что, вот так из-за фейка можно человеку проблемы создать?
— Не просто проблемы. Уничтожить можно.
— Лёшик, они что, правда там на Западе такие сознательные?
Этого вопроса Лёшик ждал слишком давно, заготовил ответ и даже оттестировал на друзьях.
— Я сейчас вам объясню ключевое отличие России от Запада. Количество расистов, гомофобов, сексистов и прочих в чём-то, по моему мнению, честных людей, там и здесь одинаковое. Точнее, там их больше, так как это запрещено и притягательно, НО… здесь ещё пока не просекли, какие бабки можно поднимать на толерантности и травле, а там поняли.
— Лёшик, поясни.
— Помните, полицейские чёрного шлёпнули? Все, разумеется, отдупляют, что случайность, он мог быть и мексиканцем, да и вообще он уголовник, бедкарма и всё такое, но если поиграть в возмущение, то нарисовываются охрененные ништяки. Для быдла — можно спереть телевизор, для элит — скинуть Трампа, который телики от быдла не защитил. Между этими вариантами множество других личных и общественных гешефтов. Это такой 37-й год, но вид сбоку. Понимаете?
— Наш 37-й? — Кира Павловна была в таком изумлении от манифеста своего пиарщика, что на всякий случай уточнила.
— А есть другой? Тогда всем выгодно было, чтобы соседа признали врагом народа. Можно комнату забрать или жену, плюс традиционно ленивое общество взбодрить. Сегодня у них то же самое с расизмом и прочим гуманизмом, у расиста тоже можно кое-что отжать под шумок, например, нужный нам с вами сайт. Всё повторяется, Кира Павловна! Только сейчас вместо пыток — фейки и хайп, вместо расстрелов — блокирование аккаунта. Но протокол не изменился!
Лёшик встал и начал активно жестикулировать руками.
— Неосторожное слово, донос — и тебя уже ведут в подвал под оркестр. Оркестр — это важно, так как вся движуха — ещё и мегашоу, ведь это же дико приятно, когда с Олимпа со свистом мимо тебя в грязь. Поэтому очень важно не подставляться. Так что, сами посудите, зачем их владельцу воевать со мной из-за какого-то конкурса на его сайте, который я сам ещё и выиграю?! Ему от нашего члена ни тепло, ни холодно. Не бухти, и всё.
Кира Павловна подошла к окну, из которого, если приглядеться, можно было увидеть тот самый Дом на набережной.
— Интересная концепция, Лёшик. Сам придумал?
— Кира Павловна, сами люди уже давно ничего не придумывают, они собирают философские трактаты из лего, разбросанного по сети в виде комментов и постов. Кто быстрее собрал и разместил у себя на странице, тот хоть Гегель, хоть Гоголь, кому что интересно.
Эту максиму КПП решила проанализировать позже.
— А тебе не кажется, что на Западе про эту твою концепцию и не слышали? По-моему, они и правда верят, что расизм — это плохо.
— Конечно, плохо и, конечно, верят, и я полностью их поддерживаю! Так и у нас во врагов народа верили, и они были, может, пару тысяч, может, сто, только вот жизнь сломали миллионам. А квартиру себе получили и жену сотни тысяч.
Книги
