Офисные клерки живут по законам семидневки, адепты неполной ставки мыслят принципами "два через два". Актер "Гоголь-центра" Евгений Сангаджиев проверяет свои будни не днями недели, но датами, и, встречаясь на интервью, поясняет, что не помнит, четверг сегодня или пятница. "У меня как у театрального человека по-другому мозг работает, все выстроено вокруг спектаклей".
Правда, в последнее время его расписание зависит не только от репертуара театра (где он играет ведущие роли в постановках "Сон в летнюю ночь", "Кому на Руси жить хорошо", "Мертвые души") или от киносъемок. Сегодня все для него движется в едином цикле, начавшемся 12 месяцев назад. Прошлой весной он стал режиссером проекта Happy End — истории про молодых ребят, волей судьбы попавших в мир webcam, сверх-популярных интимных видео для интернет-пользователей. И год спустя выпускает об этом свой дебютный сериал (с 1 апреля на сервисе more.tv).
"У меня же нет навыков забега на большие расстояния, за плечами только короткие метры. А тут 8 серий. Я по сути ужепрактически год не сплю, но это только заряжает меня азартом, энергией", — говорит он без бахвальства или жалоб. Из актера в режиссеры Женя переквалифицировался не в одночасье.
Выпускник хореографического училища в родной Элисте, после актерского, уже московского, РАТИ-ГИТИС, два года назад он вернулся за парту: поступил в Школу кино и телевидения "Индустрия" на режиссерский факультет. Хотел попробовать сделать и увидеть больше:
"Мне было интереснее во время практики увидеть пре-продакшен кино, а не съемочный процесс, который я и так наблюдал в качестве актера. Этап создания, подготовки, для него, кажется, определяющий. Я слежу за кинопроцессом, за тем, что выходит в кино, на платформах, и мне также хочется чтобы зритель следил и сопереживал нашей истории от начала и до самого конца".
Космос ближе
Рассказанная им история — а в Happy End Сангаджиев не только режиссер, но и со-автор сценария — из разряда тех, что интересны на всех этапах. Молодые ребята, шумная Москва и невероятных размеров индустрия webcam и домашнего порно, про которую в России еще никто не снимал игровых проектов. "Это не документальное кино про пикантную сферу, скорее, попытка поговорить о том, как такое могло случиться. Не знаю, откуда услышал цифру, но за одну лишь пандемию количество регистраций на подобных webcam-платформах увеличилось на целых 800%. Мы не представляем, сколько людей этим занимается", — говорит Сангаджиев. Он подчеркивает, что необычные предлагаемые обстоятельства проекта — именно обстоятельства. Трамплин для запуска истории, фокус которой — на взаимоотношениях двух подростков: яркой и открытой Леры и ее друга, застенчивого Влада. В Москву оба приезжают из города Н, убегая от прошлой жизни с надеждой на новую.
Место рождения героев не определяет.
"Интернет настолько плотно поселился в нашем сознании, что жители больших городов смотрят и думают примерно об одном и том же, — говорит Сангаджиев, но после отмечает, — другое дело совсем маленькие или удаленные от центра места. Моя подруга режиссер Элла Манжеева организовывает детские кинолагаря в Калмыкии, Алексей Агранович делает подобное на Сахалине. Мы с ним обсуждали, что людям из этого края порой легче попасть в космос, чем в кино: на острове, оторванном от центра тысячами километров и водой, у них больше шансов выучиться на условного воина космических войск, а не режиссера. Индустрия для них не настолько доступна".
Последний фактор, по словам Жени, может стать не только ограничителем, но и импульсом к развитию.
"Как у амбициозного человека из маленького города, у меня меньше времени на сомнения, чем у ребят с лучшим стартом, это в чем-то даже выгодно". Что же касается героев его сериала — их судьбу скорее ведет иная двигательная сила: скорость, с которой развивается мир вокруг.
Костюм, Lacoste
"Иногда смотришь на таких ребят где-то на улице, особенно в Москве, и не понимаешь — им 12 или 35? Такое ощущение, что некое количество детских часов, что отпускается нам жизнью, все быстрее стирается. Живой пример — брат моего друга, актера Филиппа Авдеева, Степан: он с 14 лет пишет рэп со своей компанией ребят, знает, как выложить его на Apple Music. И сегодня в 16 дропает релизы в одно время с Ником Кейвом".
Обгонять время при таком раскладе — заведомо проигрышный вариант, и Женя не пытается, подчеркивая, что разговор о молодом поколении в нашем интервью ведут совсем не зумеры.
"Когда-то люди могли приехать на кинофестиваль и посмотреть все фильмы, вышедшие в мире за этот год. А сегодня на это не хватит и тысячи лет. В таком контексте особенно хочется, чтобы твоя история, про твои точки подключения, не потерялась в море контента".
Игры для взрослых
Действие в сериале Happy End происходит в специфичном цифровом пространстве, о котором сам Женя до подготовки к съемкам ничего не знал.
"Конечно, мы все в том или ином ключе смотрели порно, это же такая махина, мы появлению хорошего звука и изображения порно обязаны. А какие там просмотры!", — смеется он.
Webcam — другое дело, стремительно растущая индустрия, в которой на первый взгляд каждый может сделать карьеру. Перед съемками Сангаджиев общался с моделями, консультантами, подписался на десятки Telegram-каналов, некоторые из которых до сих пор по привычке читает.
Костюм, Versace
"Я, конечно, очень деформировался за это время. Причем у меня нет и не было какой-то ханжеской позиции: все это люди, у всех разные дороги. Кто-то решает психологические проблемы, кому-то на самом деле это нравится, а кто-то за один месяц, на чистом кураже, может закрыть так ипотеку. Я сейчас говорю без всякой оценки и призыва пробовать, ведь это же ко всему прочему еще и очень выматывающая, меняющая жизнь вещь. Одна модель как-то сказала мне: "По-настоящему меня возбуждают только деньги". Она имела в виду "токены" — цифровая валюта, о поступлении которой на ее счет сообщается при помощи специального звука".
За "токены", вложения, комплименты веб-модели выполняют разного рода просьбы — эротические и нет. Приватный танец или разговор, стриптиз или забавный жест. Цифровой экран при этом создает иллюзию приватности для всех участников процесса.
"Я как-то подумал о том, что это в чем-то игра в маленького бога. В обычном порнофильме ты можешь только промотать действие, а в приватном окошке webcam получаешь определенную услугу за свои деньги. Есть здесь иллюзия власти. Существует даже градация пользователей: если ты потратил большое количество денег и у тебя бриллиантовый аккаунт за условные 15 тысяч долларов, ты можешь выкидывать из чата тех, кто не нравится. Эти люди словно живут в иллюзии: что они здесь главные, что там девушка танцует именно для них… Такая игра для взрослых".
Провокационных эпизодов в проекте Happy End достаточно:
"Нам удалось избежать пошлости, не было задачи показывать голое тело или секс ради секса. Были и консультанты из сферы, и проработка хореографии с актерами и долгие часы подготовки. Я специально не смотрел сериал "Нормальные люди", которые как раз хвалят за сцены секса, — говорит Женя, — хотел уйти от излишней эстетизации. Конечно, ребятам-актерам было сложно, но мы старались все заранее обсуждать. Площадка — не место для сомнений, ты уже все придумал, все сочинил, теперь воссоздаешь ситуацию. А еще есть такое негласное правило: что в театре артисту должно быть неудобно, а в кино — наоборот. И иногда это работает именно так".
Человек перед аппаратом
Самому Евгению Сангаджиеву — не в образе, без маски персонажа — перед камерой как раз не очень удобно:
"Мне иногда кажется, что я скучный человек, что мало кому интересно, что я скажу. А изображать из себя что-то совсем не хочется".
При этом фокус камеры на Жене в нашей съемке как раз особенно внимателен — ведь у аппарата его девушка Ксения, которая давно работает фотографом, а для Happy End снимала характер-постеры. У них обоих свои мечты и амбиции, но располагаются они скорее в мире трогающих за живое историй — но не сфере самопродвижения или перетягивания одеяла на себя.
Пальто, Yohji Yamamoto; кроссовки, Vetements
В том интернете, который, как говорил сам Женя, проник в сознание, он тоже сидит: листает Instagram, смотрит сводки новостей из Telegram и раз в несколько лет включает телевизор.
"Я понимаю, что уже сейчас все ждут от актера некой визуальной презентации в личном блоге, мы же в визуальной сфере работаем. Но у меня, к примеру, даже актерского reel нет. А на публике я если и делюсь какими-то новостями, то лишь когда для этого есть настроение и время. Вот моя подруга Ян Гэ умеет создавать такие поводы словно сами собой. У меня этого навыка нет".
В его первом большом проекте, к которому мы неизбежно возвращаемся, Москву определяют одной жесткой фразой: "Здесь все хотят друг друга поиметь". Такой пессимистичный взгляд на столицу живущий здесь уже 15 лет Женя не разделяет:
"Мне очень повезло, я в слишком хорошей компании оказался. Театр, школа, "Студия "Видеопрокат", с которой мы делали сериал — все эти люди не только про бизнес и какие-то шкурные дела, нам всем действительно интересно то, что мы делаем".
Самому Жене, кажется, интересно все и сразу: его могут вдохновить фрагменты чужой жизни, случайно брошенный взгляд в окно, никем не придуманный, не сыгранный живой опыт.
"Я просто хочу, чтобы мне давали пространство об этом фантазировать, чтобы я чувствовал, понимал, наблюдал. Театр, с которым я живу уже большое количество времени, он ведь тоже про это: про подглядывание за жизнью".
А что же кино — там полет фантазии возможен?
"Это такая штука… Знаешь, в прошлом веке владельцы больших американских киностудий шутили, что люди несут им деньги, а взамен выносят из кинотеатров только впечатления. Сейчас, когда из домов зрителей исчезают такие носители, как VHS и DVD, все словно возвращается обратно. Все выкидывается, ты ничем не можешь обладать, и это круто. Сегодня из кино, из сериала ты выносишь опыт, это твое личное накопление. И его у тебя никто не отберет".
Поло, Lacoste; брюки, Yohji Yamamoto; кеды, adidas
Благодарим за помощь в организации съемки торговый дом ЦУМ и отель "Балчуг Кемпински".
