Как жили знаменитые советские модели?

Советские манекенщицы Марина Дунаева и Регина Барская в сериале «Красная королева»

Фото: материалы пресс-служб

О первых советских манекенщицах ходило много слухов и легенд. Неудивительно, что сериал «Красная королева» о трагической жизни первой красавицы страны Регины Збарской вызвал такой резонанс.

В Советском Союзе профессия демонстратора одежды была непрестижной и малооплачиваемой — красавицы числились в должности «рабочий 5-го разряда». В главном женском журнале страны «Работница» даже писали, что быть манекенщицей — позорно и таким девушкам должно быть стыдно показывать чужие платья. Тем не менее во время войны, в 1944 году, был организован ОДМО (Общесоюзный Дом моделей одежды), более известный как Дом моделей «Кузнецкий мост». В послевоенные годы в штате манекенщиц появилась Валя Яшина. Девушка окончила музыкально-театральное училище и обладала прекрасным голосом, но примы из нее не получилось. Как не сложился и первый брак, в котором у Яшиной родился сын. Чтобы прокормить малыша, молодая мама устроилась в Дом моды на Кузнецком. Работа увлекла ее и раскрепостила. В скором времени она стала самым ярким демонстратором одежды, ее без проблем выпускали за границу. На Западе ее именовали советской Гретой Гарбо. И это неудивительно: у Вали была необычная внешность, за которую на родине ее много критиковали, называя непристойной. Говорили, что родной отец Валентины — швед. И именно он передал ей по наследству волевой подбородок, прямой нос и белый цвет волос. Ходили слухи, что красавица встречалась с Иосифом Кобзоном и семь лет прожила с сыном высокопоставленного чиновника. Но самые удачные отношения у Вали сложились с известным художником Николаем Малаховым, который стал ее мужем. После смерти Николай оставил своей супруге огромное состояние. Называли сумму — около пяти миллионов долларов. Однако последние годы Яшина прожила в нищете и мыла подъезды. В окружении манекенщицы говорили, что все ее состояние промотали сын и внук. Тем не менее Яшина вошла в историю как рекордсменка в мире моды. Неувядаемая красавица выходила на подиум до 65 лет.

В конце 50-х в Дом моделей пришла выпускница экономического факультета ВГИКа Регина Збарская (ее девичья фамилия Колесникова). Она стала самой скандальной и известной моделью СССР. Началась хрущевская оттепель, и западная внешность Регины пришлась как нельзя кстати. В 1961 году на Международной торгово-промышленной выставке в Париже советские демонстраторы одежды показали достижения легкой промышленности. На следующий день в прессе Збарскую назвали самым красивым оружием Кремля. А после того как начинающий модельер Слава Зайцев подстриг Регину под пажа, ее окрестили советской Софи Лорен. О Регине шептались, будто она связана с КГБ, поскольку ее всегда брали в заграничные поездки и единственной из всей делегации разрешали гулять по городу без сопровождения. Манекенщица была замужем за художником Львом Збарским — представителем «золотой молодежи», сыном биохимика Бориса Збарского, бальзамировавшего Владимира Ленина. К сожалению, личная жизнь Регины не сложилась, и она не смогла стать матерью. Из-за переживаний Збарская дважды попадала в психиатрическую больницу, дважды пыталась покончить с собой. На третий раз у нее получилось. В 52 года Регина Збарская умерла в полном одиночестве и нищете.

Соперницей неприступной и требовательной брюнетки Збарской была мягкая и уступчивая блондинка Мила Романовская. Ленинградка, пережившая блокаду, начала карьеру в родном городе, но потом переехала следом за мужем в столицу. В Москве она стала мамой. А в 1967 году случился исторический момент: в Доме моделей для Збарской шили платье под названием «Россия». Но худсовет решил, что наряд идеально подходит для Романовской. После того как Мила продефилировала в нем на международной выставке в Монреале, ее прозвали Снегурочкой и Березкой. Вторым официальным мужем Милы стал художник-график Юрий Куперман, который в начале 70-х эмигрировал в Израиль, а за ним уехала и Романовская. Потом супруги перебрались в Великобританию, но вскоре разошлись. Мила осталась жить в Лондоне. Говорят, ей удалось и там пробиться в мир моды. По другим слухам, Мила открыла собственный магазинчик. Ее третий брак, с бизнесменом Дагласом Эдвардсом, оказался счастливым.

Еще одной манекенщицей, сумевшей уехать на Запад, стала Галя Миловская. Она училась в Щукинском и, чтобы хоть как-то заработать на жизнь, отправилась в Дом моды. Позднее ее прозвали русской Твигги. Говорят, что при росте 170 сантиметров Галя весила всего 42 килограмма. Миловская произвела неизгладимое впечатление на западных журналистов и кутюрье. Как-то в Москву приехал фотограф, чтобы организовать фотосессию для американского Vogue. А разрешение на съемку давал сам председатель Совета министров СССР Алексей Косыгин. Однако без скандала не обошлось. Галю сфотографировали сидящей на Красной площади, и в этом углядели антисоветчину: сидит в брюках, неприлично раздвинув ноги, спиной к Мавзолею и Кремлевской стене. В результате из Дома моделей Гале пришлось уйти, как и из Щуки. Но этого оказалось мало: КГБ перекрыл ей все пути для дальнейшего устройства на приличную работу. И Миловская приняла решение уехать в Израиль. Затем она оказалась в Великобритании. Сначала Галя снималась для западных журналов, но, после того как вышла замуж за французского банкира, ушла из модельного бизнеса. Миловская отучилась в Сорбонне, а затем в институте кино в Лос-Анджелесе. В итоге Галя стала успешным режиссером-документалистом.

Еще одна конкурентка Збарской, Лёка Миронова (Леокадия. — Ред.), была на нее очень похожа. Их путали даже девочки-манекенщицы. Но в отличие от Регины Лёка была невыездной из-за своего дворянского происхождения. В мир моды она попала случайно. Как-то подруги-студентки театрально-технического художественного училища поехали в город Бабушкин. Там девушки встретились с приятельницей, работавшей на швейной фабрике. И именно на этой фабрике Миронова познакомилась со Славой Зайцевым, который уговорил ее попробовать себя в качестве модели. После успеха их первой коллекции в 1965 году, они вместе перешли в Дом моделей на Кузнецком Мосту. Миронова стала самой узнаваемой манекенщицей СССР. Больше двадцати лет ее плакаты висели в ГУМе и на витринах других магазинов. Ее знали и на Западе, называли русской Одри Хепберн. Однажды к ней проявил интерес один из высокопоставленных чиновников, имени которого Лёка никогда не называла. Девушка нашла силы ему отказать. Он ей мстил, травил, запугивал, и в итоге Лёка вынуждена была уйти из Дома моды. Причем громко хлопнув дверью. В заявлении об уходе она написала, что ее вынудили это сделать, поставив в унизительное положение. Полтора года Миронову никуда не брали на работу. Потом ей удалось устроиться в химкинский Дом моды, в котором она проработала до пенсии. Официальный брак манекенщицы распался, а от единственной любви пришлось отказаться. Он был фотографом из Вильнюса по имени Антанас, но ему и его семье стали угрожать расправой местные националисты. И Миронова пожертвовала своим чувством ради жизни и карьеры любимого.