Оксана Скакун: «Я мечтаю, что папа моей дочки осознает: для нее очень важно, чтобы он был рядом»

Оксана Скакун с дочерью

Фото: материалы пресс-служб

Когда Оксане Скакун предлагают роли девушек, переживающих разочарования в любви, актриса уверена, что отлично справится. Некоторые роли, по словам Оксаны, будто списаны с ее жизни…

— Как вас чаще называют — Оксана или Ксения?

— С рождения привыкла к двум именам. Мама и сестра называют Ксюша, коллеги и знакомые — Оксана. И мне это нравится.

— В Питере самая известная Ксения — это Ксения Петербуржская. Вас назвали в ее честь?

— Я родилась шестого февраля, в день Ксении Блаженной. И крестили Ксенией. Но только когда мне исполнилось три года, мама узнала, что в день рождения у меня еще и именины. Так что я отмечаю два праздника в один день. Скажу честно, не всегда это радует. Так как никто меня отдельно не поздравляет с именинами. А Ксения Петербуржская очень помогает мне в жизни. Всегда прошу у нее помощи в трудные минуты и благодарю за все, что у меня есть.

— Вы коренная петербурженка, точнее, ленинградка…

— Мои родители приехали из других мест, но познакомились уже в Ленинграде, и я родилась там. Так что да, я коренная петербурженка. Сейчас уже могу называть себя москвичкой, так как почти два года назад переехала в Москву и обзавелась здесь своей мечтой — маленькой, но уютной квартиркой. Я выбрала место подальше от центра, чтобы чаще гулять с дочкой на свежем воздухе, а из окна любоваться лесом. Это очень успокаивает.

— Сложно было решиться на переезд?

— Конечно, сложно. Ведь мне пришлось перебираться с маленьким ребенком на руках. Самый тяжелый период был, когда после рождения дочки мне пришлось оставить ее в Петербурге и уехать в Москву в поисках жилья. Это были самые трудные десять дней в моей жизни. Когда я звонила маме, а рядом слышала самые любимые звуки, то слезы текли ручьем. Сейчас стараюсь не разлучаться с дочкой больше чем на пять дней. Но работа есть работа.

— Как вы успеваете и работать, и быть мамой и папой?

— Даже дочка меня называет «ты моя мамочка и папочка». Смешно и печально. Мне приходится крутиться, а как иначе? Ведь хочется дать своей дочке все то, чего у меня не было в детстве. И спасибо огромное моей маме, которую пришлось долго уговаривать, чтобы она бросила работу и посвятила себя внучке. А я тем временем взяла на себя обязанности за двоих. Тем более мне это даже приятно. Но очень хотелось бы не пропустить детство доченьки и при этом успевать работать.

— Не так давно стали известны подробности вашего конфликта с бывшим гражданским мужем, гражданином Франции. Он и в самом деле пытается забрать у вас дочь?

— У него было условие: либо отдавай дочь, и я буду ее содержать, либо живи с ней, и ни копейки не получишь. Вот был недавно день рождения Николетты, он даже не поздравил, не прислал подарок. Мне все это очень тяжело понять, ведь мы решились на ребенка в любви и согласии. У нас была очень красивая история, мы познакомились на море, а предложение он сделал мне на яхте во Франции. Летом мы вышли с ним в открытое море, я ушла спать в каюту. Через несколько часов он разбудил меня и попросил подняться на палубу. Там меня ждал накрытый стол с шампанским и устрицами. Смеркалось. Облака окрасились в розовый цвет. Романтика! Уильям обнял меня и сказал, что хочет, чтобы я стала его женой и провела с ним всю оставшуюся жизнь. Тогда я чувствовала себя самой счастливой на планете! Я любила! Безумно и самоотверженно любила. Была готова ради него на все. Оставить родину, бросить карьеру. Согласилась сидеть дома, заниматься хозяйством. Мне тогда казалось, что это великое счастье, и большего я не желала… И как после всего этого можно так играть на чувствах ребенка? Ведь Николетта очень любит и ждет папу каждый день.

— В прессе немало историй о коварных мужьях-иностранцах. Судя по всему, вам во Франции тоже было нелегко?

— Мне было очень трудно, потому что я не могу без своей работы. Найти себя во Франции в киноиндустрии я вряд ли смогла бы, и меня это удручало. Но если бы наши отношения продолжались в такой же атмосфере любви и уважения, как первые годы, когда мы не могли друг без друга дышать и засыпали вместе, то я смогла бы отодвинуть работу на второй план, ведь наша любовь была выше этих потребностей. Я уже на это согласилась, бросила все в России — семью, карьеру — и переехала к нему. Но он, увы, уже был другим человеком.

— Именно поэтому вы решили рожать ребенка в России?

— Наши отношения портились, и я боялась, что если Николетта родится во Франции, то у него будут все шансы отнять ее. А еще я хотела здорового ребенка. Помню, целых шесть месяцев я каждый день рыдала, отношения были настолько напряженными. Последней каплей стал случай в магазине: я за свои деньги купила вещи, чтобы обустроить дом, собрала два огромных чемодана. Он отвез меня в аэропорт Марселя и бросил с огромным животом и двумя чемоданами перед длинной лестницей! Мол, поднимайся сама! Тогда я поняла, что здоровый ребенок для меня важнее, надо бежать!

— Вы до сих пор живете в страхе?

— К сожалению, да. Я не знаю, что он выкинет завтра. Он человек настроения. Может написать, как скучает по дочке и сожалеет, что мы не вместе, а на следующий день заявить, будто это даже не его дочь. Иногда мне казалось, что я схожу с ума. А что-то доказывать — сил больше нет. Мне просто хотелось, чтобы у Николетты был папа. Она каждый день спрашивает меня: «Когда мы поедем к нему?» А что ей сказать, я не знаю…

— Говорят, чтобы прокормить себя и дочку, вы занялись собственным бизнесом?

— После рождения дочери я поняла, что папу мы потеряли и поддержку тоже. Я знала, что одними съемками в кино сыт не будешь, хотя я начала очень активно сниматься сразу же после родов. Идти куда-то работать на пятидневку и отказаться от съемок? Нет, не могу! И сама судьба мне подсказала: один питерский дизайнер предложил мне создать вместе с ним коллекцию одежды — об этом я мечтала еще в школе. Там и появилась моя первая линия, которую я назвала в честь своей дочери Nicoletta Mares.

— Пришлось преодолевать себя?

— Наоборот, пришлось открывать себя с другой стороны. Чему я несказанно рада.

— В последнее время вы играете девушек, которые переживают трудности в любви. Наверное, тяжело вновь и вновь переживать такие эмоции?

— Я даже рада таким ролям. Если бы я не пережила всего этого, то как могла примерять на себя жизнь своих героинь? Даже сейчас репетирую в новом спектакле «Сегодня или никогда» по пьесе Красногора и очень удивляюсь: такое ощущение, будто роль моей героини списана с меня.

— Вам недавно исполнилось тридцать лет, а вы уже столько пережили, что хватит на целый фильм. Оглядываясь назад, что бы вы изменили в своей жизни?

— Я часто думала на эту тему. Наверное, не зря нам даются все трудности. Скорее всего, я бы ничего не меняла. У меня есть самое важное в жизни — моя дочь. И я мечтаю, что папа Николетты все-таки осознает, что для его дочери очень важно, чтобы он был рядом.